Есть в нашей истории ученые, чей вклад в те или иные области науки недооценен или даже вовсе забыт. Это грустно и несправедливо. И это надо исправлять. Особенно грустно, когда забытым или запретным имя исследователя оказывается на родине. В фонетике таким «забытым героем» стал Семен Карлович Боянус, человек редкого таланта и удивительной судьбы¹.

Семен Карлович Боянус родился в 1871 г. в Москве, в семье известного врача-гомеопата Карла Карловича Боянуса, автора работ по истории гомеопатии в России. Начальное образование он получил в Москве, но позднее переехал в Петербург и в 1898 г. окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета. Еще в студенческие годы он увлекся театром и по окончании университета поступил на Государственные курсы драматического искусства, которыми руководил известный актер В. Н. Давыдов. В 1910-е гг. Боянус работал в Петербурге и в Москве, в том числе в Александринском и Малом театрах под псевдонимом Броневский, был актером, режиссером и преподавателем актерского мастерства. В 1920-х гг. появляются первые его публикации по истории западноевропейского средневекового театра, среди них получившая большую известность глава «Средневековый театр» в сборнике «Очерки по истории европейского театра. Античность, Средние века и Возрождение», вышедшем в издательстве Academia в 1923 г. В это время С. К. Боянус преподает в Российском институте истории искусств (РИИИ) на открытом там в 1920 г. отделении истории театра. В 1920 г. он был избран профессором, а в 1921 г. — действительным членом по кафедре истории средневекового театра. Здесь Боянус читал курс «Французские мистерии», вел просеминар «Английские мистерии», руководил группой по изучению сценической речи, а в 1927 г. был избран действительным членом Отдела истории словесных искусств РИИИ.

Таким образом, в начале ХХ в. имя Боянуса (или Броневского-Боянуса) было связано преимущественно с режиссурой, историей и теорией театра. Но в это же время он активно занимался изучением германской филологии и получил большую известность как блестящий преподаватель английского языка. Английскому Боянус учился с самого детства у матери, переводчицы и неизменной помощницы в научных трудах своего мужа. Начиная с 1916 г. Семен Карлович преподает английский язык в различных педагогических учебных заведениях Петрограда. В 1918 г. он сдает магистерский экзамен по английской филологии на историко-филологическом факультете Петроградского университета и начинает преподавать в университете. Там он ведет занятия по фонетике английского языка и по другим предметам германского цикла. Боянус владел многими древними и современными языками. Отвечая на анкетный вопрос о знании иностранных языков, он скромно написал: «Английский, французский, немецкий, готский, англо-саксонский, латинский, греческий и пр.».

Особое место в преподавании иностранного языка у Боянуса занимала фонетика, которой он уделял повышенное внимание еще в свой практической деятельности преподавателя драматических курсов. Об этом он нередко писал позднее, например, вспоминал, что, «преподавая художественную речь в Драматических Школах, должен был обращать особое внимание учащихся на концы их предложений, которые были мертвы, вялы и безжизненны».

Фонетике как науке Боянус учился у Льва Владимировича Щербы. Работая в университете на кафедре романо-германской филологии, он посещал занятия в Лаборатории экспериментальной фонетики, созданной Щербой. Там он осваивал новый «фонетический метод преподавания языков», который в тот период активно разрабатывал и внедрял в практику Щерба. В полной мере этот метод был воплощен в работе открытого в 1922 г. в Петрограде Фонетического института практического изучения языков, который стал, по существу, первым в стране институтом иностранных языков, выпускавшим высококвалифицированных специалистов. В его организации Боянус принимал настолько активное участие, что это уникальное учебное заведение нередко называли «институтом Боянуса». Будучи штатным преподавателем университета, Боянус был в 1922–1924 гг. также сотрудником Научно-исследовательского института сравнительной истории литературы и языков Запада и Востока (ИЛЯЗВ), при котором в 1927 г. под руководством Щербы и Боянуса была открыта Фонетическая школа новых языков. Вскоре филиал Фонетической школы был образован в Москве, и Боянус регулярно ездил туда для проведения показательных занятий по фонетике, которые пользовались огромной популярностью. Об этом сохранились воспоминания в мемуарах: считалось, что учащиеся, прошедшие школу Боянуса, будут всегда обеспечены хорошей работой.

В 1926 г. в Ленинграде вышел учебник Боянуса «Постановка английского произношения» с подзаголовком «Английская фонетика для русских» [Боянус 1926]². Это был первый учебник фонетики иностранного языка, написанный с учетом фонологических и методических идей Щербы и предназначенный для носителей определенного языка. Предисловие к учебнику можно считать примером изложения фонетического метода с опорой на родной язык учащихся, с идеей необходимости осознания произносительных привычек родного языка для сознательной выработки иных привычек в изучаемом языке. Так, Боянус пишет: «Приводимые мною ниже объяснения произношения звуков английского языка не всегда совпадают с объяснением английских и других фонетиков. Причины этому — иное фонетическое миросозерцание и иное восприятие. В основу своих описаний я брал осознанное русское произношение и в связи с русскими привычками указывал на привычки в английской речи» [Боянус 1926: 10].

Отличительной чертой этого практического пособия был список литературы, включавший теоретические труды Бодуэна де Куртенэ, Щербы, Богородицкого, Томсона и важнейшие исследования по общей и английской фонетике зарубежных авторов (Суита, Джоунза, Есперсена, Пасси Пальмера), в том числе новейшие работы по английской интонации, вышедшие в свет буквально накануне появления учебника. Последнее объясняется особенностями биографии автора.

Несмотря на то что английский язык Семен Карлович прекрасно знал с детства и его работы по истории средневекового театра были также связаны преимущественно с английским языком, приступив в начале 1920-х гг. к преподаванию, Боянус предпринимал активные усилия для того, чтобы совершенствовать свои знания языка в Англии. С 1923 по 1928 гг. он несколько раз выезжал на стажировку в Лондонском университете у знаменитого фонетиста Даниэля Джоунза (1881–1967). Его практическими занятиями английской фонетикой руководила мисс Армстронг. Лилиас Эвелин Армстронг (1882–1937) была блестящим фонетистом, любимой ученицей Джоунза и его помощницей по отделению фонетики. К этому времени она была уже автором нескольких работ по фонетике английского и других языков, в том числе написанного совместно с Идой Уорд учебника «A handbook of English intonation» [Armstrong, Ward 1926]. В сентябре 1926 г. Лилиас Армстронг вышла замуж за своего русского ученика, который был старше ее на 11 лет.

После женитьбы Боянус был вынужден возвратиться в Ленинград и продолжить преподавание в университете. Он неоднократно запрашивал у советского правительства разрешение на выезд в Англию, которое ему удалось получить лишь в 1934 г. Период ожидания оказался чрезвычайно плодотворным в научном отношении. Помимо преподавания английской фонетики, Боянус обратился в это время к лексикографии и в фантастически короткий срок создал вместе с Владимиром Карловичем Мюллером (1880–1941), знаменитым лексикографом и шекспироведом, который также преподавал тогда в Ленинградском университете, принципиально новые, очень нужные и популярные словари. В 1928 г. в издательстве «Советская энциклопедия» вышел 40-тысячный англо-русский словарь и уже через два года — 50-тысячный русско-английский словарь. После отъезда Боянуса его имя исчезает с обложек многократно переиздававшихся словарей.

Получив официальное разрешение на выезд, Боянус поселяется в Лондоне, где получает должность лектора по русскому языку и фонетике в Школе славянских и восточно-европейских исследований при Лондонском университете. К сожалению, его брак был недолгим. Лилиас Армстронг скоропостижно скончалась в декабре 1937 г.

Начинается «русский» период жизни Боянуса. Если раньше, в обучении русских английской фонетике, он использовал свое владение русским языком как средство «осознания» общего «уклада» произносительных органов для постановки иного уклада в изучаемом языке, то теперь он использует свое блестящее знание английской фонетики для постановки звуков и интонации русского языка. Занимаясь обучением иностранцев фонетике русского языка, Боянус не ограничивается практикой преподавания и уже в 1935 г. издает собственный учебник русской фонетики «The Manual of Russian Pronunciation», адресованный носителям английского языка и воплотивший как основные принципы щербовского «фонетического метода», так и разработанные английскими фонетистами методы анализа звукового строя и практической транскрипции [Boyanus 1935].

Учебник состоит из десяти глав, содержащих описание речевого аппарата, знаков фонетической транскрипции, произношения русских гласных и согласных (особое внимание уделяется упражнениям на русские палатализованные согласные), специфики русского словесного ударения и ослабления заударных слогов, правила фразовой интонации. Глава IX «Правила чтения» [Boyanus 1935: 81–99] написана Борисом Александровичем Лариным, ленинградским коллегой и другом³ Боянуса (Reading Rules by Prof. B. A. Larin of Leningrad). Завершается учебник подборкой текстов из русской классики, данных в орфографии и в транскрипции и снабженных полной послоговой интонационной разметкой [Boyanus 1935: 94–123]. Это отрывок из «Метели» А. С. Пушкина как образец нарративного стиля, отрывок из «Детства Никиты» А. Н. Толстого как пример описательного стиля и несколько сцен из пьесы А. П. Чехова «Дядя Ваня» как пример стиля разговорного.

Особое место в этом пособии занимает описание русской фразовой интонации. Ему посвящена значительная часть книги (Types of Russian Intonation, [Boyanus 1935: 49–80]; Texts [Boyanus 1935: 94–124]), и оно представляет собой первое в истории русистики детальное изложение правил русской интонации, основанное на ограниченном наборе абстрактных интонационных типов (моделей). Используя интонационную разметку Л. Армстронг и И. Уорд, Боянус транскрибирует, опираясь на собственное произношение, не только фразы, но и целые тексты разных стилей.

Интерес к фонетике родного языка и — особенно — его интонации восходит у Боянуса к актерскому периоду его биографии. В предисловии к своему учебнику он пишет о том, что, будучи актером, режиссером и преподавателем, он удивлялся отсутствию какой-либо системы обучения актеров устной речи, в частности, отсутствию на сцене естественной живой интонации и неумению молодых актеров передать через интонацию смысл текста. Изучение английской интонации и системы, представленной в книге Армстронг — Уорд, дало ему, по его собственным словам, ключ к пониманию особенностей интонации родного языка.

Различительные возможности русской интонации Боянус описывает при помощи четырех основных мелодических моделей, каждая из которых используется с определенными коммуникативными типами предложений. В этом он следует традициям британской школы, однако соотношение моделей и типов предложений выявляет специфику русского языка. Так, нисходящая мелодика первого типа (Type I) характерна для утверждений, восклицаний, вопросов с вопросительным словом и команд; высокий тон (Type II) оформляет в разговорной речи общие вопросы и неконечные части предложений; низкий восходящий тон (Type III) используется для общих вопросов и других коммуникативных типов, содержащих разного рода импликации, например сомнение; восходяще-нисходящий ядерный тон (Type IV) наиболее типичен, по мнению Боянуса, для просьб. В соответствии с теорией британских фонетистов, Боянус начинает обучение русской интонации с однословных (ядерных) высказываний, а переходя к более сложным речевым единицам, обращает особое внимание на предударную и заударную части мелодического контура. Специфику русской интонации он видит не только в мелодике ударных слогов, восходящей при нисходящем ядерном тоне и нисходящей — при восходящем, но и в мелодическом уровне безударных слогов. Особенно ценным является наблюдение над количеством словесных ударений в разных интонационных типах: свои второй и четвертый типы Боянус описывает как содержащие обычно всего лишь одно сильное ударение, независимо от количества слов, в отличие от первого и третьего типов, особенность которых состоит в ярком мелодическом оформлении каждого из знаменательных слов фразы⁴. Мысленное озвучивание отдельных фраз-примеров из учебника и связных текстов — отрывков из классической русской прозы, данных в Приложении, убеждает в естественности выбранной автором интонации, представляющей собой образец интеллигентного, благородного, быть может, сейчас уже слегка старомодного русского произношения.

Боянус несомненно осознавал новизну и значение предложенного им описания русской фразовой интонации. Наверное, поэтому именно с основными положениями интонационного раздела своего учебника он выступил на состоявшемся в 1935 г. в Лондоне Втором конгрессе фонетических наук [Boyanus 1936]. Оттиск своего доклада «The main types of Russian intonation» он послал своему учителю, Льву Владимировичу Щербе, отметив в дарственной надписи, что «типы проверены экспериментально»⁵. В предисловии к книге Боянус также подчеркивает экспериментальную основу описания русской интонации и благодарит другого ленинградского коллегу, Льва Рафаиловича Зиндера, за выполнение кимографических записей образцов русской вопросительной интонации (к сожалению, не представленных в книге).

О популярности учебника Боянуса в Англии говорит факт его переиздания в 1944 и 1946 гг.

В 1942 г. С. К. Боянус выходит на пенсию и открывает (в возрасте 71 года) Школу русского языка Боянуса, которая получила в Англии большую известность. В это время он создает несколько пособий по разговорному русскому языку, в том числе опубликованных или переизданных посмертно. В 1943 г. выходит его книга «Conversational Narratives Illustrating Spoken Russian», переизданная в 1946–1947 гг. [Boyanus 1943]. Уже после смерти, в 1955 г., в Лондоне выходит в свет еще одна книга по русской фонетике «Russian pronunciation: the Russian system of speech habits in sounds, stress, rhythm, and intonation together with a Russian phonetic reader; in two volumes» [Boyanus 1955], переизданная в 1967 г. в Америке. Особый интерес представляет практический курс русского разговорного языка, написанный в соавторстве с Н. Б. Джопсоном: «Spoken Russian: a practical course: written and spoken colloquial Russian with pronunciation, intonation, grammar, English translation and vocabulary» [Boyanus, Jopson 1939]), снабжeнный записями на граммофонных пластинках (The course is illustrated by 35 texts recorded by S. C. Boyanus on 12 double sided gramophone records published by “His master's voice” gramophone company).

Параллельно с работой в собственной школе Семен Карлович Боянус преподавал в Оксфорде, где и умер от сердечного приступа 19 июля 1952 г., во время лекции.

За рубежом книги и статьи Боянуса по фонетике русского языка пользовались известностью и упоминались как авторитетные источники наряду с работами Р. И. Аванесова. Можно обнаружить ссылки и на его интонационную теорию, например, в работах Виктора Яссема и Милана Ромпортла. На родине же эта теория осталась почти неизвестной, за исключением, пожалуй, давней книги автора этой статьи [Светозарова 1982: 85; 89–90]. Между тем современные интонационные теории⁶, признающие большую роль в интонации фразового ударения, подтверждают прозорливость талантливого русского ученого и педагога, который на чужбине, сквозь призму английской интонации, доносил до своих учеников важнейшие ритмико-мелодические особенности интонации родной речи. Кроме того, детальные описания этого тонкого фонетиста имеют историческую ценность. Они зафиксировали (в транскрипции и на пластинках) русское произношение конца XIX — начала ХХ вв., каким оно сохранилось в речи образованных носителей языка.