Главным союзником внимательного читателя, который привык не ограничиваться интуитивной догадкой о значении слова или выражения, встретившегося в художественном тексте, является, конечно, толковый словарь. В абсолютном большинстве случаев он действительно выручает. Если не найдешь сведения в академических словарях, обратишься к словарю Ушакова, не отыщешь у него, спасет Даль. Вот и связанные со сферой торговли прилагательные «москательный (москотильный)», «щепетильный», «суровский», практически не употребляющиеся сегодня, но нередко встречающиеся в классических произведениях XIX и начала XX, представлены в словаре Ушакова, а первые два – и в малом академическом.

Но иногда ни одно из названных изданий помочь не в силах. Причем такого рода загадку может предложить даже текст, прекрасно всем знакомый, до такой степени зачитанный, что кажется странным найти в нем что-то способное поставить в тупик.

Вот, например, герой комедии Н. В. Гоголя Хлестаков жалуется («Ревизор», действие второе, явление III): «Какой скверный городишко! В овошенных лавках ничего не дают в долг. Это уж просто подло» [Гоголь 1959: 27].

Как мне, читателю (зрителю), понять эту фразу? «Овошенный» – это какое-то искаженное или, может быть, диалектное слово? Если дворянин Хлестаков употребляет его, то оно, скорее всего, используется жителями Петербурга, где он пребывает уже достаточно давно и притом всячески подчеркивает свою принадлежность к столичному образу жизни.

Обратившись к примечаниям в конце издания, обнаруживаем, что в них имеется разъяснение слова «штос» из этого скромного монолога, а также информация о содержащемся в ремарке к словам героя сокращенном наименовании музыкального текста – «из “Роберта”». Но слово «овошенный» скромно умалчивается.

Такие же примечания находим и в других изданиях, как в отдельных, так и в собраниях сочинений. Только на образовательном сайте Льва Соболева в небольшом словарике «Слова к комедии “Ревизор”» находится следующее определение: «Овошенная лавка – мелочная, торгующая табаком, хлебом, селедкой, колбасой» [Соболев]. Отметим это разъяснение как факт, однако позволим себе усомниться в точности формулировки, прежде всего в синонимии слов «овошенная» и «мелочная».

Теперь обратимся к словарям. Попытка найти слово «овошенный» в толковых словарях современного русского языка, а также в словаре под редакцией Д. Н. Ушакова и в словаре В. И. Даля оказалась безуспешной. Отсутствует это слово и в «Словаре Академии Российской», изданном в 1753 году. Единственный толковый словарь, в котором удалось найти это слово, – «Словарь русского языка XVIII века». Вот полная статья из этого словаря: «Овошенный, ая, ое. (?) Прилагая тут же поданное Нам от … Графа Воронцова представление о гостинных дворах, … деревянных овошенных лавках у Лѣтняго сада, ... повелѣваем. ПСЗ XXI 80» [Петрова (гл. ред.) 2006: 154].

Словарная статья включает в себя только элементарные грамматические признаки заглавного слова и пример его употребления – выдержку из Полного собрания законов Российской империи. Ни толкования слова «овошенный», ни выделения ударного слога в нем нет. Таким образом, требует разрешения не только вопрос о значении слова, но и вопрос о его произношении, тем более важный, что «Ревизор» – произведение драматическое. Рассмотрение этих двух вопросов и является предметом данной статьи.

Поскольку слово «овошенный» в облике сходно с находящимся по соседству словом «овощи», обратимся к данной статье и обнаружим, что слово «овощи» и произносилось ранее по-другому, и в написании встречалось в ином виде (здесь приводится незначительная по размеру выдержка из словарной статьи): «Овощи́, е́й, мн.; ед. (чаще собир.) ово́щь (овош, овощ), м. и ж. 1. Дикорастущие и культурные плоды и травы, употребляемые в пищу. 2. Мн. Сладкие блюда, приготовленные из фруктов; фрукты, подаваемые в конце еды в качестве десерта» [Там же]. В цитируемой статье, помимо наличия вариантного согласного «ш» в корне, обращают на себя внимание родовая характеристика и второе значение данного слова, для современного языка нехарактерное, но имеющееся и в словаре языка XI – XVII веков: «2. Засахаренные плоды; сладкие блюда из плодов, ягод» [Шмелев (гл. ред.) 1987: 226], и в словаре В. И. Даля: «…А встарь и плоды древесные, садовые, также вареные и обсахаренные: пряные и составные овощи» [Даль II: 642].

Что касается произношения слова, то с ударением на слоге «во» отмечены также прилагательное «овóщный» и существительные «овóщник», «овóщница». Ударение на этот слог в словах «овóщъ», «овóщный», «овóщная», «овóщник» находим и в «Словаре Академии Российской» [САР: 610].

Определенное основание опереться на данную группу слов как на родственную прилагательному «овошенный» дает нам также имеющаяся в книге «Беседы русского купца» сноска, сопровождающая перечень видов товаров: «Овошенные товары: (*) суть чай, выделанный сахар, кофе, миндаль, варенья, рис, масло деревянное и т. д.» (цитата приведена в современной орфографии). Сноска внизу страницы гласит: «*Испорченное слово овощные» [Вавилов 1846: 20]. Перечень, данный здесь И. С. Вавиловым, современником Н. В. Гоголя, значительно расширяет представление о значении выражения «овошенная лавка», включая в число продаваемых в таких заведениях товаров и те, которые традиционно относятся к другим категориям (в более поздних изданиях, явно опирающихся на классификацию, составленную Вавиловым, «овошенный» и «овощной» представляются как варианты одного слова [см., напр., Снопов 1875: 10]). То, что «овощный» включает в себя разнообразные продуктовые товары, связанные друг с другом общим признаком произрастания (то, что растет или выделано из выращенного), находим и в описаниях состояния торговли в Москве и подмосковных городах. Например, в Коломне, помимо других торгов, существует «овощный, которого закупка происходит: чаю в Москве; сахару в Петербурге; меду в Украине; изюму в Черкасске…» [Сост. Москвы: 13].

Такое же расширение числа товаров, относимых к овошенным, находим в произведении другого современника автора «Ревизора» – в очерке Ф. В. Булгарина «Гостиный двор», датированном 1843 годом: «В Банковской линии, с угла, сели менялы, а остальная часть лавок занята товаром, называемом на гостинодворском языке овошенным, т. е. чаем, кофе, сахаром и сушеными фруктами, или бакалиями…» [Булгарин 2007: 135]. «Бакалия» (в правописании того времени – «бакалiя») у Даля определяется так: «Бакале́я, бакáлия, бакале́йный товар, сухие плоды: изюм, чернослив, финики, смоква, орехи, варенья, мёд, патока и пр., тут же разумеют: сыры, сельди, балык, икру, иногда и ви́на» [Даль Ι: 39].

Прилагательное «овошенный» можно встретить и в более ранних сочинениях. В одном из писем к ревельскому губернатору А. А. Лангелю по случаю путешествия императора Павла I, датированном 1798 годом, перечисляются назначенные к заготовлению в городе Ревеле «разных столовых припасов, поваренных зеленей, овошенной провизии и питей» [Эстл. сб.: 157].

Несколько раз это слово употребляет М. Е. Салтыков-Щедрин в произведениях разных лет: в книге «За рубежом», в «Письмах к тетеньке», в «Дневнике молодого человека». Вот выдержка из последнего сочинения: «На все мои просьбы «почитать» он непременно ответит каким-нибудь известием из мира овошенных товаров: либо о вновь привезенном и дотоле неведанном сыре, либо о балыке, имеющем совершеннейший вид янтаря…» [СалтыковЩедрин 1970: 622–623].

Но, конечно, наиболее представительными сочинениями, в которых многократно употребляется слово «овошенный», являются деловые (адресные и информационные) издания. Остановимся на двух из них. В «Адресной и справочной книге для купцов», 1861 года издания, перечисляются все имевшие в Петербурге торговлю лица с указанием рода продаваемого товара. В том числе – и овошенного. Среди прочих купцов значится владелец самых известных продуктовых магазинов в Петербурге и Москве купец Елисеев: «Елисеев, Григорий Петрович, 56 л. … Торг. Овошенным и колониальным товаром» [Спр. кн.: 10]. Во «Всеобщей адресной книге Санкт-Петербурга на 1867–1868 г.» один из подразделов IV раздела «Специальные занятия и ремесла» называется так: «Овошенные, фруктовые и бакалейные лавки». Русское название сопровождается немецким переводом: «Obst, Delicatessen, Colonial-waare Handlungen» – «Фрукты, деликатесы, колониальные товары» [Адресн. кн. СПб.: 119]. Используются в этой книге и понятия «мелочная лавка», «мелочной торговец», «мелочной товар». В подразделе товаров под общим названием «Мануфактурные и суровские товары. Материалы для дамских рукоделий», включающем несколько подпунктов, под буквой «г» значится «мелочной галантерейный и мануфактурный товар» [Там же: 96]. Понятно, что в данной фразе неоднородное определение «мелочной» связано не с видом товара, а с количеством / размером продаваемого. В «Словаре Академии Российской» это значение фиксируется в трех статьях: «Мелочны́й, нáя, нóе, прил. 1) Относительно к товару; малым количеством продаваемый. Торговать мелочным товаром; мелочные вещи»; «Мелочнáя лавка. Лавка, в которой продается малым количеством»; «Мелочнáя продажа. Продажа в розницу» [САР: 86]. У Даля мелочная продажа – «дробная или розничная», мелочная лавка – лавка, «торгующая по мелочам, по малым частям» [Даль II: 316].

Развернутую и в силу особенностей жанра эмоциональную характеристику мелочных лавок сделал в 1844 году Ф. В. Булгарин в фельетоне «Мелочные лавки», опубликованном в «Северной пчеле». Вот выдержка из этого фельетона: «Где есть мелочные лавки? В одном только Петербурге. Они не подражание чему-либо иностранному, но настоящая петербургская оригинальность… Мне невозможно исчислить все товары мелочной лавки. Одним словом, здесь продается все, что только нужно для потребления в хозяйстве, все, исключая дров и сена… Пряности, бакалии, москотильный товар в баночках; образчики разной муки и крупы в ящиках, кули с зеленью и овсом на полу, съестное точно как на выставке. Чай, табак и постное масло стоят дружно вместе, не боясь заразить друг друга. Глиняные трубки лежат в фарфоровых чашках, а виноград и апельсины прикрывают лук и репу» [Булгарин 1835].

А вот как перечень мелочного товара представлен в романе М. Н. Загоскина «Искуситель» (впервые опубликован в 1838 году): «…Я обратил наконец внимание на разбросанные посреди рядов небольшие лавочки, или шкапы с разными мелочными товарами. Я остановился подле одного из них: перочинные ножички различных форм, красные туалетцы с зеркалами, точеные игольники, рулетки, сафьяновые бумажники с прибором, готовальни, духи и сотни других безделушек обворожили меня своим разнообразием и приманчивой наружностью, я пожирал их глазами» [Загоскин 1902: 39].

Как видно из перечня, это тот самый товар, который именовался также щепетильным, то есть товар галантерейный и парфюмерный. Слово «щепетильный» для названия товара или лавки в основном употреблялось в Москве. Правда, А. С. Пушкин использует это слово, перечисляя предметы роскоши в петербургском кабинете Онегина: «Все, чем для прихоти обильной / Торгует Лондон щепетильный…/ Все украшало кабинет философа в осьмнадцать лет. / Янтарь на трубках Цареграда, / Фарфор и бронза на столе…/ Духи в граненом хрустале; / Гребенки, пилочки стальные, / Прямые ножницы, кривые / И щетки тридцати родов…» [Пушкин 1975: 16].

В перечне отраслей торговли, производимой в Можайске по состоянию на 1785 год, читаем: «Разный щепетильный товар, покупая в Москве, продают в сем городе из лавок и развозят на ярмонки, бываемые в селах и городах; в сем торге обращается сумма до 10 000 рублей» [Сост. Москвы: 32]. К 1872 году только в двух частях Москвы оставались щепетильные лавки: одна в Арбатской части и шесть в Сретенской [Ведомости: 15, 23]. Мелочных же было множество во всех частях города. К этому времени так официально стали называться мелкорозничные магазины.

Сопоставляя перечисленные факты, можно прийти к выводу, что выражения «овошенная лавка» и «мелочная лавка», «овошенный товар» и «мелочной товар» признать синонимичными никак нельзя. Определить лексическое значение прилагательного «овошенный» (товар) скорее следует как «товар овощной (фруктовый, зеленной), бакалейный, в том числе колониальный». Именно продукты такого типа: чай, кофе, сахар, свежие овощи и фрукты, сухофрукты, мед, варенье – и были необходимы Хлестакову, чтобы продержаться несколько дней в гостинице, в которой ему отказались подавать обед. Добавим, что при переводе гоголевского текста на английский язык выражение «овошенная лавка» трактуется как продуктовый магазин, бакалейная лавка – «grocery shop».

Как же произносить слово «овошенный» актеру, исполняющему эту знаменитую роль? Сначала остановимся на классических постановках спектакля, не сходящего с русской сцены с момента первого представления в 1836 году в Александринском театре. На основе спектакля этого театра (в настоящее время – Российского государственного академического театра драмы им. А. С. Пушкина) в 1952 году был снят фильм, в котором роль Хлестакова сыграл Игорь Горбачев. Вот как Хлестаков в исполнении Горбачева произносит интересующее нас выражение: «В ово[ще́]нных лавках ничего не дают в долг».

В другой знаменитой постановке – Московского академического театра сатиры, где роль Хлестакова исполнял Андрей Миронов, эта фраза произносится еще проще: «в овощны́х лавках» (спектакль был записан на пленку, и в 1982 году вышел фильм-спектакль).

Думается, одной из причин таких изменений канонического гоголевского текста является отсутствие слова «овошенный» в словарях и определенное недоумение относительно того, на какой слог в слове ставить ударение.

Представляется, что ответ на последний вопрос может быть основан на двух фактах. Первый из них – это отраженное в словаре языка XVIII века ударение в словах с корнем «овощ /овош» на втором слоге. Второй факт – словообразовательная модель, по которой при образовании прилагательного от существительного со значением «растение» с помощью суффикса «-енн-» ударение остается на том же слоге, что и в мотивирующем слове (ср.: клюквенный, тыквенный, брюквенный, соломенный).

В завершение отметим, что слово «овошенный» фиксируется в Национальном корпусе русского языка 8 раз, определяется как прилагательное и сопровождается леммой «овошить» с указанием глагольных характеристик, среди которых и причастная форма. Понятно, что оснований рассматривать глагольное происхождение слова «овошенный» нет.

Ушли из активного употребления слова, обозначавшие в предыдущие эпохи виды продаваемых в российских городах и весях товаров – суровских, москательных, щепетильных, овошенных. Осталось в языке только слово «щепетильный», да еще «мелочной», точнее – «мелочный», правда, в иных, не торговых значениях. Но жизнь слова «овошенный» продолжается, потому что вот уже почти два века выходит на сцену Хлестаков и продолжает жаловаться зрительному залу на свою судьбу: «Какой скверный городишко! В овошенных лавках ничего не дают в долг. Это уж просто подло».