Русский и китайский языки претерпевают большие изменения в последние десятилетия. При этом наибольшее влияние на речь оказывает языковая мода. Языковая мода понимается как «меняющееся представление о правильном и эффективном использовании языка, доводимое порой до абсурда» [Костомаров 1999: 20] и «один из регуляторов языкового поведения, обеспечивающего дифференциацию языковых средств по признаку престижности» [Костомаров 1999: 274]. Модные слова можно рассматривать как некую особую хронику общества, соответственно следует признать их самой информативной и инновационной категорией лексики. Феномен модного слова становится все более актуальным в наше время. Многочисленные научные работы посвящены определению критериев модного слова, конкретным модным словам в определенный исторический период, но мало работ, посвященных теме сопоставительного анализа модных слов в русском и китайском языках в рамках когнитивной лингвистики. Целью настоящей статьи является анализ метафорического переосмысления модных слов, которое активизируется в лексике русского и китайского языков.

По мнению российского социолога А. Б. Гофмана, «современность – основополагающая ценность в структуре моды» [Гофман 2015: 27]. Ученые И. Т. Вепрева и Арто Мустайоки отмечают: «Современность как внутренняя ценность моды принципиально применима для характеристики модного слова, но, с другой стороны, по отношению к слову данный параметр предпочтительнее обозначить как признак новизны и свежести» [Вепрева, Мустайоки 2006: 50]. Как известно, современная изменяющаяся внеязыковая действительность оказывается шире и богаче самого богатого языка, то есть существует асимметрия языкового знака, которая связана с проблемой смысловосприятия и смыслопорождения. Кроме новых слов, к модным словам относятся еще слова, существующие в языке, но развившие новые значения. «Эти слова в устах наших современников все чаще используются в значениях, не указанных в лингвистических словарях, приобретая тем самым новый смысл. Причем именно в новых значениях они становятся необычайно популярными, модными благодаря СМИ, которые способствуют их распространению в обществе» [Панова 2015: 34].

Значительное количество модных слов активизируется путем метафорического переосмысления имеющихся в языке лексем. Метафорическое переосмысление выражается в переносе основанного на сходстве между двумя представлениями наименования, то есть это вторичное использование или вторичная номинация «старого» модного слова. Чтобы выявить переосмысление модных слов, необходимо разъяснить понятия «интенсионал» и «импликационал». Согласно В. М. Никитину, интенсионалом является содержательное ядро лексического значения, в котором есть родовое значение (гиперсемы) и дифференциальное значение (гипосемы); импликационалом является периферия семантических признаков, окружающих семантическое ядро с информационным потенциалом [Никитин 1979: 98]. В конкретных употреблениях импликационал некоторых слов входит в семантическое ядро, в результате чего получается новая вторичная номинация. Следует отметить, что сутью данного процесса является метафорическое переосмысление, основывающееся на общих семах между интенсионалом и импликационалом. Механизм метафоры позволяет с ее помощью создавать новые языковые значения. Таким образом, метафора из фигуры речи переходит в языковой знак, что приводит к утрате словом или словосочетанием прежней и к приобретению новой референции [Черданцева 1988: 79]. При анализе метафорического переосмысления модных слов в русском и китайском языках часто применяется классическая метафора по сходству следующих аспектов: 1) внешней формы; 2) функций; 3) действий; 4) производимого ощущения или впечатления.

В качестве примера известных модных слов, образованных путем метафорического переосмысления по сходству внешней формы, можно привести следующие: рогалик – хлебобулочное изделие, имеющее форму рога; облом – поражение, неудача, депрессивное состояние, а буквально означающее место, где что-то обломилось; 裸 (luô) – только сам человек без ничего (раньше изображающее обнаженное тело); 打虎拍蝇 (dǎhǔ pāiyíng) – как убивать тигров, так и хлопать мух (бороться с коррупцией на всех уровнях, не щадя ни мелких, ни самых высокопоставленных чиновников) (данная метафора подчеркивает всестороннюю борьбу с коррупцией).

На основе сходства функций строятся такие модные слова: бабки – просторечное название денег, изначально так называли выигрыш в старинной русской игре, например, небольшие кости ног копытных животных; в современном русском языке это слово употребляется исключительно во множественном числе и в разговоре о значительных суммах денег. Российский писатель Владимир Новиков отмечает: «У “презренного металла” существует тьма-тьмущая жаргонных кличек: “башли”, “капуста”, “тити-мити”, “лавэ” и прочее. “Бабки” в этом ряду занимают первое и главное место: происхождение у них старинное. Некоторые объясняют его тем, что на ассигнациях XVIII века была изображена Екатерина II (“бабки”), другие вспоминают о народной игре в бабки, некогда воспетой Пушкиным. Игровая версия более убедительна: “бабки”  это всегда выигрыш, внезапно привалившая удача. К ним ведет не труд в поте лица, а смелая афера или шальной предпринимательский успех» [Телия 1996: 14]. К группе слов, образованных на основе сходства функций, также принадлежит модное слово видеоняня – цифровое устройство, которое функционирует как няня, помогая наблюдать за малышом.

В современном китайском языке к такой группе можно отнести некоторые модные слова, например: 正能量 (zhèngéngliàng) – положительная энергия, которая помогает изменить жизнь к лучшему, воздействует как положительный заряд; 点赞 (diânzàn) – лайкать, изначально указывало на действие в Интернете (отметить сообщение или публикацию с помощью специальной кнопки с пиктограммой или надписью «Like» («Мне нравится»), что добавляет их в избранное на личной странице пользователя социальной сети); в настоящее время такое модное слово входит в китайский литературный язык и означает выражение одобрения кого-то или чего-то.

На основании сходства действий образуются не только модные существительные, но и глаголы. В качестве примера приведем глагол бомбить. Словарное значение слова бомбить – «несов., перех. Разг. Атаковать с воздуха, сбрасывая бомбы» [Евгеньева (ред.) 1985: 107]. И оно получает широкое употребление в обыденно-житейских контекстах в разных модных значениях. Приведем примеры: Когда эта сенсационная информация перестала для многих быть тайной, пресс-службу Минобороны начали яростно «бомбить» вопросами российские и иностранные журналисты (В. Баранец. Генштаб без тайн. Книга 2 (1999), НКРЯ); Я понимаю, что вы сейчас опять меня будете бомбить статистикой (В. Павлов. Мы пошли бы другим путем (2001), НКРЯ); Осознав, что он на восемь лет изолирован от общества, осужденный как с цепи сорвался, начал бомбить жалобами все возможные инстанции, а потом Я скорее всего, это был жест отчаяния ― написал в Комитет государственной безопасности (тогда он так назывался) о том, что ему известно про убийство, совершенное высокопоставленным чиновником несколько лет назад, и он готов поделиться подробностями в обмен на смягчение своей участи (Е. Топильская. Тайны реального следствия. Записки следователя прокуратуры по особо важным делам (2007), НКРЯ). В таких контекстах слово бомбить употребляется в значении ‘непрерывно отправлять кому-либо что-либо’ (письма, телеграммы, электронные послания и т. п.).

Модное имя существительное тормоз первоначально обозначает устройство, предназначенное для остановки, замедления движения или фиксации в неподвижном состоянии транспортного средства либо движущегося или вращающегося технического узла, а теперь так часто называют человека глупого, медлительного или медленно соображающего. 土豪 (tǔháo) – устар. местный богач, местный влиятельный человек, местный тиран, а сейчас – почти для богатых. И модное китайское существительное 奇葩 (qípā) ‘дивный цветок’ было переосмыслено как ʻчудакʼ по сходству с изначальным значением состояния ʻредкостьʼ.

Метафорическое переосмысление по сходству производимого ощущения или впечатления  наиболее частотный случай. Например, интересным представляется модное слово прикол, которое соединяет значения ʻрозыгрыш, насмешка, шутка, хохма и остро́таʼ. В основе метафоры лежит ощущение как необходимое условие остроумия.

По такому принципу образования в современном китайском языке появилось модное слово柠檬 (níngméng) (лимон) в новом переносном значении  ‘завидовать’. Переосмысление лежащей в основе метафоры базируется на схожести с кислым вкусом лимона.

Безусловно, вышеприведенная классификация не может претендовать на безупречное разделение типов метафор в контексте их семантического переосмысления. Однако выявлено, что наиболее частотными являются метафоры, базирующиеся на разноплановых сходствах. Например, в русской разговорной речи модное слово ушибить обладает значением ʻпотрясти, нанести душевную рану, сокрушитьʼ, то есть физический удар сравнивается с душевным ударом. Или же китайское модное слово 蚁族 (yîzú) (муравьи, муравьиное племя) именует безработных или низкооплачиваемых выпускников вузов, живущих по несколько человек в одной комнате. Чтобы заработать на жизнь, они трудятся каждый день по много часов и живут в тесноте, как в муравейнике, без частного пространства.

Итак, процедура метафорического переосмысления заключается в том, что старая форма слова используется для вторичного наименования путем переноса смысла и семантической информации с обозначаемого словом предмета с учетом определенных характеристик. Таким образом, метафорическое переосмысление является одним из продуктивных способов образования модных слов в русском и китайском языках, способствующих установлению и исследованию связей различных особенностей отраженных объектов на основе установления сходств между интенсионалом и импликационалом. На продуктивность метафоры как средства создания новых наименований сильное влияние оказывает ее антропометричность. Она выражается в том, что сам выбор того или иного основания для метафоры связан со способностью человека соотносить что-то новое для себя по своему образу и подобию или же по пространственно воспринимаемым объектам, с которыми имеет дело человек в практической деятельности [Телия 1996: 136]. Стремление человека к новому опыту имеет в моде основное значение. Люди устают от старого и страстно желают нового [Гофман 2015: 33]. У носителей русского и китайского языков есть общий человеческий опыт и перцепция, на которых основывается идентичность метафорического переосмысления некоторых модных слов. Конечно, большая разница наблюдается в частотности использования метафорического переосмысления модных слов в данных языках. В обоих языках происходит огромное количество неких уникальных процессов, порождающих значительное количество модных слов, образующихся путем метафорического переосмысления и выражающих национальную специфику языковых картин мира. Отметим, что исследование модных слов не только очень актуально в настоящее время, но и перспективно с точки зрения различных аспектов: когнитивной лингвистики, лингвокультурологии, прагматики и др.