При работе над современными толковыми словарями русского языка особую проблему представляет не только актуализация словника, но и уточнение стилистической окраски лексики (см. подробнее [Крысин 2011; Цумарев и др. 2017]). Как показывают многочисленные исследования и публикации (см. обзор литературы в [Базаров и др. 2021]), в сфере лексической стилистики на протяжении последнего века произошли существенные изменения, которые можно проследить по авторитетным толковым словарям: как среднего (СУш [Ушаков 1935–1940], МАС [Евгеньева 1981–1984]) и большого объема (БАС-1 [Словарь 1948–1965], БАС-2 [Горбачевич 1991–1994], БАС-3 [Горбачевич, Герд 2004]), так и однотомным (СШв [Шведова 2007]) и специальным (ТСРРР [Крысин 2014]).

Новый толковый словарь среднего объема (по типологии [Ожегов 1952]), работа над которым ведется в ИРЯ РАН (АТоС [Крысин 2016]), отражает, в частности, результаты специально проведенного авторским коллективом исследования, посвященного стилистической стратификации лексики современного русского языка. Одним из направлений этого исследования стал анализ функционирования в языке и описания в словаре просторечной лексики в ее динамике. В ходе работы был составлен словник переходов «из Прост. в Разг.» на материале четырех томов МАС, 2-е издание которого стало основой для работы над новым словарем. Отметим, что важной частью анализа изучаемой лексики стала верификация ее стилистической окраски по словарям и реальному употреблению (прежде всего по корпусным данным НКРЯ, [ruscorpora.ru]).

В сопоставлении с собственно просторечной лексикой разговорная лексика просторечного происхождения оказывается весьма интересным разрядом, на примере которого прослеживаются важные процессы, происходящие в русском языке в последние десятилетия. Признано, что в современном русском языке существует тенденция к увеличению доли разговорной лексики при сокращении просторечной страты и областной. Во многом это объясняется экстралингвистическими причинами: социальными изменениями, урбанизацией, ролью образования и СМИ и т. д.

Изменения в сфере сниженной лексики, традиционно соотносимой прежде всего с просторечием, можно свести к следующим процессам.

1. Лексический пласт, характеризовавшийся в словарях XIX в. как «простонародный», а в словарях XX в. как «просторечный», был связан с социальным положением определенной группы носителей языка. Ср. утверждение, что просторечие-1 используется «горожанами старшего возраста, не имеющими образования (или имеющими начальное образование), речь которых обнаруживает явные связи с диалектом и полудиалектом» [Крысин 2003: 56]. Очевидно, что в настоящее время указанные условия перестали играть определяющую роль. Соответственно, и лексика из поля просторечия-1 перестает реально употребляться современными носителями языка, сохраняясь в сфере литературной стилизации, языковой игры и пр. Более того, данный лексический пласт практически не пополняется в настоящее время. Составителей толкового словаря среднего типа это подводит к следующим системным решениям:

– исключить единицу из словника¹ (принимая, что слова такого типа должны отражаться толковым словарем большого объема, а также специальными словарями – устаревших слов и т. п.);

– заменить помету Прост. другой пометой или сочетанием помет: Прост. устар., Устар., Обл. и др.

2. Ядерную часть современной сниженной лексики составляют экспрессивно окрашенные, оценочные единицы, характерные для ситуации непосредственного общения при снижении не столько социального, сколько морально-этического «порога». Ср. определение, согласно которому просторечие-2 обычно связывается с «горожанами среднего и молодого возраста, имеющими незаконченное среднее образование, не владеющими нормами литературного языка», речь которых «лишена диалектной окраски и в значительной степени жаргонизирована» [Там же].

В этом пласте лексики наблюдаются двунаправленные процессы. С одной стороны, повышение (в последние десятилетия) стилистического статуса некоторых слов и групп слов, с другой – вхождение в язык новых единиц, преимущественно жаргонного происхождения, пополняющих разряд «нового просторечия». Учитывая это, составители словаря приходят к следующим решениям:

– заменить помету Прост. пометой Разг. или «нулевой пометой» (отсутствием пометы), свидетельствующей о нейтральном статусе данной единицы²;

– заменить помету Прост. пометой Разг. в сочетании с другими пометами, отражающими экспрессивность или оценочность: Разг. неодобр., Разг. пренебр. и др.;

– включить новую единицу в словник, сопроводив ее в словарной статье соответствующим стилистическим маркером; отметим, что список традиционно используемых в толковых словарях помет в АТоС дополнен пометами Жарг., Сленг. и Эвфем. [Крысин 2016, т. 1: 30–36];

– не включать новую единицу в словник, если нет уверенности в устойчивости ее употребления в языке, подкрепленной убедительными текстовыми примерами, или же в ее допустимости хотя бы на периферии литературного языка.

Названные направления словарной работы рассматриваются в статье с использованием конкретного языкового материала.

Интерес для анализа представляет словарный отрезок на букву Ж, вошедший в т. 3 нового толкового словаря: во-первых, он сравнительно невелик, что делает его легко обозримым; во-вторых, в отличие от многих других алфавитных отрезков, в нем преобладает полнозначная лексика (незначительно количество служебных слов, отсутствуют приставочные образования); в-третьих, слова на букву Ж разнообразны по происхождению (соседствуют исконно русские и заимствованные единицы).

Если на ок. 570 словарных статей на букву Ж в МАС приходится 58 случаев использования пометы Прост. и 86 Разг. (считая пометы как к слову в целом, так и к отдельным значениям, оттенкам значений и др.), то в рабочих материалах т. 3 АТоС на ок. 540 словарных статей приходится 50 слов с пометой Прост. и 100 – с Разг.

Для сравнения можно отметить, что в БАС-3 (при очевидным образом большем словнике) ок. 90 раз на выбранном отрезке встречается помета Прост. и более 210 Разг.

Таким образом, тенденция к сокращению просторечного пласта при расширении разговорного подтверждается количественно. В то же время соотношение рассматриваемых пластов, прослеживаемое по словарям, демонстрирует как их разнородность и неустойчивость, размытость границ между ними, так и существенные трудности в определении их динамики.

Важной особенностью толкового словаря можно назвать словарную традицию как базовый принцип формирования словника. Иными словами, если та или иная единица была включена в словарь, крайне мала вероятность того, что в более поздних словарях ее не будет. С одной стороны, нет оснований сомневаться в важности названного принципа. С другой стороны, накопление в словнике толкового словаря лексем, введенных без веских оснований, перешедших в состав периферийных единиц, приводит к тому, что словник перестает отражать реальное состояние языка, теряет актуальность. Естественно, лексикографы позапрошлого и прошлого веков не имели в своем распоряжении инструментов, которыми располагает современный исследователь, и должны были ориентироваться на материалы картотек, включавшие и единичные индивидуально-авторские примеры, и свою языковую интуицию. Современные лексикографы, опираясь на корпусные данные и используя корпусные методы, имеют возможность пересмотреть некоторые ранее принятые решения.

Отмеченная проблема особенно характерна для сниженной лексики, которая, в соответствии со сферой своего употребления, весьма подвижна, изменчива, подвержена языковой моде.

Так, например, из словаря в словарь переходит лексема желть, однако оценивается она по-разному:

СУш: Спец. Желтая краска;

БАС-1: 1. Желтизна. 2. Спец. Желтая краска;

МАС, БАС-3: 1. Спец. Желтая краска. 2. Прост. Желтизна.

Ср. в БАС-2: 1. Прост. То же, что желтизна. 2. В проф. речи – желтая краска. Поиск в НКРЯ дает 34 вхождения в смешении с формой сравнительной степени желтей, ср. немногочисленные «чистые» примеры к значению ‘желтизна’:

Дни желтые – тяжелой той желтью, что бывает у яблок, уже спелых и готовых упасть – чуть только качни, погляди, дунь (Е. И. Замятин. Русь. 1923);

Пусть подышит заодно желтым, иногда даже красным с желтью дымом, что валит из трубы сутки напролет (В. Маканин. Стол, покрытый сукном и с графином посередине. 1993); Парень посмотрел на Сашу, и его белые, в красном обводе глаза налились ядовитой желтью ненависти (Ю.  Нагибин. О Галиче – что помнится. 1994).

При этом терминологическое значение представлено только двумя устаревшими примерами, один из которых относится к 1795 г. (Потребныя къ такой разрисовкѣ краски суть слѣдующія: Кремницкія бѣлила, Неаполитанская желть; аврипигментъ, свѣтлая и темная киноварь…), а другой – к 1970, причем во втором прямо указывается на устарелый характер терминологического сочетания с опорным словом желть:

CdS [сульфид кадмия] – важный минеральный краситель. Раньше его называли кадмиевой желтью. Вот что писали про кадмиевую желть в первой русской «Технической энциклопедии», выпущенной в начале XX века... (В. Станцо. Кадмий // Химия и жизнь. 1970).

Характерно, что статья «Минеральные краски» в Википедии, содержащая названия кадмиевая желть, кассельская желть или желть Тернера, кобальтовая желть, неаполитанская желть, сидериновая желть, цинковая желть, отсылает к явно несовременному источнику (Менделеев Д. И., Лидов А. П. Краски минеральные // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. СПб., 1890–1907). Современные же источники дают такие названия, как Кадмий лимонный, Кадмий жёлтый, Стронциановая жёлтая, Неаполитанская жёлтая и др. (Завод художественных красок «Невская палитра» // https://www.nevskayapalitra.ru/colors/).

Таким образом, наиболее подходящей для слова желть кажется помета Устар., просторечный статус слова не подтверждается, а его включение в словарь среднего объема представляется необязательным.

Словари фиксируют и недолговечные единицы, вызванные к жизни конкретным историческим этапом, прецедентным употреблением и т. п. Так, только в СУш находим следующие единицы.

ЖАНКАРДИ́СТ (спец. простореч.). Рабочий, работающий на жаккардовом станке (на ткацком станке для изготовления узорчатой материи). Ср.: 0 вхождений в НКРЯ.

ЖИВОПЫ́РКА (простореч. вульг., из воровского арго). Место, где постоянная толчея народа, шум, скандалы. || Чайная, столовая, клуб. Ср. в БАС-3 ‘тесное помещение, строение’, 10 вхождений в НКРЯ: Строительные рабочие, встречаясь в трактирах, кабаках и живопырках, узнавали друг от друга о житье-бытье столичного работного люда (В. Я. Шишков. Емельян Пугачев. 1939–1945); Но бабушка с мамой… разменяли квартиру. В результате дед и бабушка оказались в двухкомнатной живопырке (вульг.), то есть маленькой тесной квартире, – зато в центре, на Гороховой, а мама с Вовкой переехали на край света, в самый конец Московского проспекта, зато в двухкомнатную же, но светлую квартиру на третьем этаже, с лифтом, лоджией и видом из окна (Н. Катерли. Дневник сломанной куклы).

ЖО́РЖИК (нов. простореч. ирон.). Матрос-франт. [От уменьш. формы собственного имени Жорж.]. В НКРЯ представлены единичные примеры среди десятков употреблений формы личного имени, ср.: Начали бунт шесть «жоржиков» – матросов в широченных брюках-клеш (К. Г. Паустовский. Повесть о жизни. Время больших ожиданий. 1958)³.

В таких случаях составители более поздних словарей нередко идут на то, чтобы не включать подобные лексические единицы в словник, даже если они подкрепляются реальными текстовыми примерами. Это решение можно признать вполне оправданным.

Как уже отмечалось, лексика так называемого просторечия-1 постепенно выходит из употребления, что находит отражение в толковых словарях. Во многом это связано с экстралингвистическими причинами: начинают ощущаться еще более сниженными и/или перестают употребляться названия ушедших или уходящих реалий, обозначения социальных отношений и т. п. Этот процесс можно наблюдать как на значительном временном отрезке (при сравнении нескольких словарей), так и на материале последних десятилетий (в процессе работы над словарем современного языка). Особенно интересны случаи, когда изменения касаются не отдельного слова, а словообразовательного гнезда, синонимического ряда и др.

Так, в БАС-1 представлен ряд слов, связанных с основным значением глагола жевать ‘размельчать, разминать пищу во рту’:

ЖЕВАНИ́НА ‘Простореч. О чем-либо жеваном или подобном жеваному’, так же в БАС-2 и БАС-3, отсутствует в МАС и АТоС;

ЖЕВО́К ‘Простореч. Комок жеваной пищи, жеваной бумаги и т. п.’, так же в СУш, БАС-2 и БАС-3, МАС и АТоС⁴;

ЖЁВКА ‘Простореч. Жеваная пища в тряпке для кормления ребенка; соска’; в БАС-2 – Обл., в БАС-3 – Устар. и обл., в МАС и АТоС отсутствует.

К этому же гнезду относится слово жвачка, см. соотношение значений и компонентов значений этого существительного по разным словарям в табл. 1.

Как видно, в словарях структура словарной статьи различная, что связано, конечно, с типологическими характеристиками словарей. При этом сильно варьирует стилистическая окраска, особенно – окраска значения, передающего сравнительно новую реалию «жевательная резинка»: отмечается нейтральная окраска в БАС-1, в МАС использована помета Прост., в СШв и АТоС – Разг.

В АТоС для слова жвачка предлагается статья следующей структуры (часть иллюстраций опущена):

ЖВА́ЧКА, и, род. мн. -чек, ж. 1. Вторичное пережевывание жвачными животными пищи, возвращающейся из желудка в полость рта. … || Вторично пережевываемая пища …

2. Разг. Жевательная резинка. Жевать жвачку с ментолом. Обертка от жвачки. Новости завершились. Пошла обильная реклама жвачек, туалетной воды, --- шоколадных палочек, зубной пасты. А. Проханов. Господин Гексоген. Соня разглядывала джинсы Андрюшки, к которым намертво прилипла жвачка. Мальчик научился выдувать пузыри и запихивал в рот сразу несколько пластинок – чтобы пузырь был больше. М. Трауб. Домик на Юге. || Табак, живица, бетель и др., употребляемые для жевания. Я – новый аргонавт, в соломенной шляпе, в белой льняной куртке, может быть, с табачной жвачкой во рту. И. Гончаров. Фрегат «Паллада». – Жвачка? Что ты, какая жвачка… Стой-ка, а ведь была у нас жевательная резинка. Только не в магазине. Мне папка из леса привозил живицу, смолу лиственничную. О. Колпакова. Большое сочинение про бабушку.

3. перен. Разг. О чем-л. бессмысленном, отупляющем или надоевшем, повторяющемся. Дамские романы – жвачка для мозгов. Он [Комаровский] --- молол и молол что-то нескончаемо скучное все про одно и то же. Его коньком был теперь Дальний Восток. Об этом он и жевал свою жвачку, развивая Ларе и доктору свои соображения о политическом значении Монголии. Б. Пастернак. Доктор Живаго. Валя стояла в углу конференц-зала --- и внимательно слушала. Она не могла понять, чем привлекает ее эта бесполезная литературная жвачка, но иногда в словах мэтра, да и его слушателей проскальзывало нечто такое, что поражало своей глубиной и тонкостью. Т. Тронина. Русалка для интимных встреч.

Таким образом, видим, что реалии ‘жеваная пища в тряпке для кормления ребенка’ (жёвка и жвачка) и ‘что-л. жеваное или похожее на жеваное’ (жеванина) уходят далеко на периферию, соответствующие слова можно проиллюстрировать заведомо несовременными примерами (ср.: Ребенок вдруг заорал благим матом, но Петька посадил его, голенького, на мягкий песок, вынул из кармана соску из тряпки с нажеванным хлебом и сунул ему в рот. Ребенок начал жадно сосать жвачку и замолчал. Ф. Гладков. Повесть о детстве); ‘жевание табака и пр.’ выступает в статусе экзотизма, а на передний план выходит реалия жвачка ‘жевательная резинка’, актуализирующая переносное значение жевать жвачку ‘нудно говорить’, жвачка ‘что-л. бессмысленное’ при затемнении исходного значения, связанного со жвачными животными.

Наиболее важная часть лексики рассматриваемого типа – это слова (а также значения слов), для которых можно констатировать переход из просторечного пласта в разговорный, т. е. повышение стилистического статуса, вызванное ослаблением ограничивающих факторов и расширением сферы употребления лексем. См. примеры из первых двух томов АТоС: администраторша, аппетитный ‘привлекательный, соблазнительный’, барахлить, бегать ‘избегать, сторониться’ (бегать от кого-л.), бзик, бюллетенить, вагон ‘очень много’, вертихвостка, вещь ‘нечто значительное, ценное, важное’ (это вещь!), всамделишный, выкрутиться, высоченный, газовать, галдеть и галдеж, грудастый и т. д. Из третьего тома в этот ряд попадает, например, слово живот в значении ‘органы пищеварения (желудок, кишечник)’ (в животе урчит, живот крутит и т. п.).

В некоторых случаях изменение в стилистической окраске лексем можно рассматривать как тенденцию к дифференциации лексических единиц в словарном гнезде, синонимическом ряду, тематической группе и пр. Отдельные слова в ряду подобных специфицируются по значению и/или употреблению, стилистической окраске, в других случаях одни единицы вытесняются другими, что также соответствует представлению о том, что именно для сферы сниженной лексики характерна неустойчивость и подвижность, подверженность языковой моде.

Так, в большинстве словарей системно разводятся различающиеся экспрессивным словообразовательным формантом единицы жарища и жарынь, см. табл. 2⁵.

Эта картина подтверждается и корпусными данными.

Жарища – 137 вхождений в НКРЯ, ср.:

– Не завтракал, не успел, да и не хочется, вон какая с утра жарища (М. А. Шолохов. Поднятая целина. 1959); Она выразительно смотрела на Игоря Тюменцева и говорила: – Жарища нынче. Мочи нет. Всю-то я ночь насквозь до утра прострадала (И. Грекова. На испытаниях. 1967); Люди в этой ложе сидели серьезные, все в галстуках, а я, по-американски, в шортах (жарища была страшная), в летних сандалиях, в маечке (В. Фетисов. Овертайм. 1997); Представляю, каково в такую жарищу пассажирам самого автобуса! (Т. Сахарова. Добрая фея с острыми зубками. 2005).

Жарынь – 46 вхождений в НКРЯ, ср.:

– Дождем не пахнет? – Жарынь! – сказал Тюрин. – У меня ажно утроба перегрелась (Б. Можаев. Дождь будет. 1966); – Берегла к бане, да ладно, ноне жарынь такая – кажный день баня (Ф. Абрамов. Дом. 1973–1978).

Жарюга – 0 вхождений в НКРЯ.

Похожую картину, но в динамике, демонстрирует пара слов жадина vs жадюга, особенно в ряду близких по значению слов.

Очевидно, что на фоне близких по значению слов лексема жадина оказывается наименее стилистически маркированной. Более того, здесь трудно говорить о линейном повышении стилистической окраски, поскольку помета Прост. стоит только в МАС, тогда как СУш и БАС-1 не столь категоричны. Важно, что собственно стилистическая окраска (т. е. степень «грубости», широта функционирования в различных речевых ситуациях) не напрямую связана с морально-этической оценкой определенной лексемы. Составители АТоС, меняя приписанную слову в МАС помету Прост. на Разг., дополнили ее пометой неодобр. (ср. Разг. фам. в СУш и Разг. презр. в СШв).

Одним из факторов системного изменения стилистической окраски слова является, полагаем, принадлежность к группе слов, объединенных общим словообразовательным элементом. Сравнивая, к примеру, единицы железина и железяка, можно говорить не только об изменениях в их стилистической окраске, но и о параллельном вытеснении одного слова другим в сходной роли. Согласно [Академос], слов с финалью -зина сравнительно немного (ок. 30), причем употребительных лексем сходной стилистической окрашенности почти нет (ср. взли́зина, вы́ползина, желе́зина и дрези́на, корзи́на, кузи́на), тогда как слово железяка входит в ряд из 15 экспрессивных единиц: боя́ка, воя́ка, гуля́ка, коня́ка, кривля́ка, морозя́ка, раскоря́ка, чертя́ка и др. Ср.:

Железина – 30 вхождений в НКРЯ, например:

Щепки летят, кирпичи сыплются, железина какая-то оторвалась, дым, пожар, из трубы горячая вода хлещет (Ю. Герман. Дорогой мой человек. 1961).

Железяка – 318 вхождений в НКРЯ, например:

В кустах, как обломки затонувшего корабля в водорослях, чернеют разные железяки – ободы автомобильных колес, трубы, какие-то смятые конструкции, проржавевшие котлы (А. Иванов. Географ глобус пропил. 2002).

Проблема пополнения словника современного толкового словаря среднего типа остается непростой. С одной стороны, для адекватного отражения в словаре разговорного пласта лексики недостаточно выявить лексемы, повысившие стилистический статус с Прост. до Разг. Понятно, что некоторые единицы по каким-то причинам не были включены в словник «базового» словаря (МАС), в то же время повышение стилистической окраски отдельных слов (например, жаргонного происхождения) произошло «за пределами» словарей. С другой стороны, не всегда очевидна (при всем желании отразить современное состояние языка) необходимость введения в словарь той или иной употребительной сейчас лексемы.

Некоторые слова, известные носителям языка и вполне частотные, не настолько оторвались от своего жаргонного источника, чтобы можно было включить их в словарь литературного языка. См., к примеру, статью, не вошедшую в АТоС:

ЖМУ́РИК, -а, м., одуш. Жарг. Труп, покойник. – Леша, ты не переусердствуй, – заметил Мусса Рябому. – Нам он живой нужен. Как мы у жмурика узнаем, где спрятаны наши деньги? А. Ростовский. По законам волчьей стаи.⁶

Для сниженной лексики, как отмечалось, характерна быстрая сменяемость единиц, подчиняющаяся своего рода языковой моде. В связи с этим трудно предсказать, прочно ли войдет в язык та или иная единица, которая сейчас у многих на слуху и кажется распространенной и широкоупотребительной. Так, из рассмотренных словарей только ТСРРР включает оценочное междометие жесть!, сопровождая его пометой жарг. Примеры употребления этой единицы (также в значении существительного, наречия) в НКРЯ пока немногочисленны, преимущественно в языке прессы, форумов, крайне редко – в художественных текстах, ср.:

Настоящая жесть начинается на 30-й минуте полуторачасового фильма (В. Корецкий. 10 японских ужасов // Русский репортер. 2012);

[Naranja, nick] …в одной из самых элитных школ – в 2 классах из 4, которые я вела, травля была. В мягкой форме в основном, так как конечно учителя-психологи-родители не допускали жести и вели разностороннюю проработку этой проблемы (коллективный. Форум: Комментарии к статье «Забота о детях: почему раннее образование в этом не помощник?». 2012);

– По городу жесть какие слухи ходят, – говорит он (В. Лорченков. Бездна. 2012);

Удивился, что Маша терпела и не пожаловалась раньше. Может быть, боялась, предположил я. Про наркотики – вообще жесть (А. Клепаков. Опекун. 2016);

Хорошим тоном считается не склонять бариста: чемпионат бариста (не баристов или барист, боже, как же глупо это звучит…), я встречаюсь с бариста (не с баристой или с баристом, жесть…) (Н. Чистяков. Как говорить с бариста и что заказывать в кофейне? // Афиша Daily. 2018).

Как представляется, введение этой единицы в толковый словарь на данном этапе было бы преждевременным.

Таким образом, можно заключить, что при работе над современным толковым словарем среднего объема просторечная лексика требует от составителя особого внимания. Применение методики сравнительного анализа лексикографических данных, использование системного подхода, широкое привлечение материалов НКРЯ служат объективации процессов (основных и сопутствующих им) в функционировании просторечной лексики и выработке способов их отражения в толковом словаре нового времени.

Источники

Академос. Орфографический академический ресурс [Электронный ресурс]. URL: >>>> (дата обращения: 20.01.2021).

Национальный корпус русского языка [Электронный ресурс]. URL: >>>> (дата обращения: 20.01.2021).