Богатым и до сих пор недостаточно изученным источником церковнославянской лексики являются богослужебные гимнографические книги. В последнее время количество изданных рукописей этого жанра постепенно увеличивается. В связи с изданием январской минеи¹ [Верещагин 2019] в научный обиход вошло много нового, интересного материала. В данной статье нам хотелось бы остановиться на слове ручьница, представленном в богородичне² 8 песни канона св. ап. Тимофею (22 января; л. 206v) [там же: 518].

бђP Ручьницю т манну сътжавъшю божьства познахомъ дэвице кивотъ и трпезу свэтильникъ престолъ богу и полату и мостъ преводщии на божию жизнь поющая: да блђTте •{

ʻМы узнали Тебя, Девица, Сосуд, принявший манну Божества, Кивот и Трапезу, Светильник и Престол Бога, Палату и Мост, приводящий к божественной жизни поющих: «Благословите, все творения, Господа и превозносите вовеки»ʼ.

Тропарь традиционно не дописан (поскольку в древности книги писали на дорогостоящем пергамене, в целях экономии места общеизвестные концовки песнопений часто сокращались до одного-двух слов или даже нескольких букв), но любой церковный чтец или певчий и в эпоху Средневековья, и в наше время с легкостью мог его закончить. Эти слова – восьмой ирмос канона вседневных песней Священного Писания, восходящий к Дан. 3:61 (песнь трех отроков Даниила, Анании и Азарии в огненной печи): «Благословите, вся силы Господни, Господа, пойте и превозносите Его во веки».

По-видимому, следует дать хотя бы небольшой комментарий к содержанию богородична. Одной из отличительных особенностей христианского учения является его прообразовательность, т. е. все события Нового Завета (Рождество, Распятие, Воскресение Христа) были иносказательно предсказаны в Ветхом Завете. В рассматриваемом богородичном тропаре мы видим целый ряд таких метатекстовых отсылок³. Прообразами Пресвятой Богородицы в Ветхом Завете были:

• сосуд, наполненный манной (Исх. 16:33), которой Господь питал Израильский народ в пустыне (Исх. 16:14–15);
• кивот, т. е. Ковчег Завета (Исх. 25:10–22), находившийся в месте особого присутствия Божия – Скинии Моисея (однако, если Ковчег вместил в себя скрижали Закона, то Богородица – самого Законодавца);
• сделанная из негниющего дерева и обложенная золотом трапéза⁴ (Исх. 25:23–30), находившаяся в святилище скинии Моисея, а позднее храма Соломона, на которой в жертву Богу клали двенадцать хлебов (от Богородицы мы получили Христа, небесный Хлеб, питающий нас для вечной жизни);
• находившийся там же сделанный из золота светильник (Исх. 25:31–40) с семью постоянно горевшими лампадами, наполненными чистым елеем (Богородица называется светильником, потому что светильник – это сосуд, в который наливают елей. Елей символически обозначает Христа, светильник – Богородицу⁵);
• престол Бога. Здесь мнения исследователей расходятся. К. Х. Фелми видит здесь отсылку к пророчеству Даниила (Дан. 7:9–10) [Фелми], в то время как прот. Валентин полагает, что прообразом в данном случае послужил сделанный из слоновой кости и золота престол царя Соломона, который тот установил в судной палате в своем доме (3 Цар. 10:18–21) [Валентин]. Эта версия кажется нам более предпочтительной. Первообразом Соломона является Христос, престолом для Которого и стала Богородица;
• палата, под которой подразумевается, очевидно, храм Соломона, который был жилищем Бога в Иерусалиме в Ветхом Завете, в Новом же Завете Господь создал себе новый, нерукотворный храм – Богородицу;
• мост, который в гимнографической традиции тесно связан с еще одним образом – лестницей (лествицей), которая в видении была показана Иакову (Быт. 28:12), т. е. через Богородицу, с ее помощью между небом и землей, миром вещественным и миром бесплотным устанавливается лестница и прокладывается мост.

Тропарь переведен с греческого. Издателем январской минеи греческий оригинал не был обнаружен. Однако он опубликован. Объясняется это тем, что те или иные богородичны входят в состав всех ежедневных служб и в богослужебных книгах подразделяются на несколько групп, в том числе богородичны дней памяти известных святых и богородичны восьми гласов⁶ [ Богословско-литургический словарь]. Таким образом, трудность заключается в том, что одни и те же богородичные тропари могут быть включены в каноны разным святым. Так и в данном случае. Греческий тропарь опубликован в [MR 1889: 447–448] не под 22 января, а под 10 декабря (память мчч. Мины, Евграфа и Ермогена): Στάμνον σε τὸ μάννα κεκτημένην τῆς Θεότητος ἔγνωμεν Κόρη, Κιβωτὸν καὶ Τράπεζαν, καὶ Λυχνίαν, θρόνον Θεοῦ, καὶ Παλάτιον καὶ Γέφυραν μετάγουσαν, πρὸς θείαν ζωὴν τοὺς ἀναμέλποντας· Εὐλογείτω ἡ κτίσις πᾶσα τὸν Κύριον, καὶ ὑπερυψούτω, εἰς πάντας τοὺς αἰῶνας⁷.

Помимо изданной Е. М. Верещагиным славянской минеи Государственного исторического музея Син. 163, тропарь присутствует еще в восьми рукописях XII–XIII вв. [Stern 2008: 81–82] в представленном выше виде или с более распространенным зачалом Ручьку т манну притжавъшу (имущю). В современном издании служебных миней искомый богородичен также опубликован под 10 декабря: Ста́мну Тя, ма́нну иму́щую Божества́, позна́хом, Отрокови́це,/ киво́т, и трапе́зу, и све́щник,/ Престо́л Бо́жий, и пала́ту, и мост,/ преводя́щь к Боже́ственней жи́зни воспева́ющия:/ да благослови́т тварь вся Го́спода и превозно́сит во вся ве́ки [Минея 2002: 356]. Вместо славянского ручница или ручка употреблено заимствование стамна.

Согласно греческо-славянскому словарю М. Аргировского, στάμνος могло переводиться на славянский такими лексемами, как: вълагалище, рѫчька, стамьна, съсѫдъ, сѫдъ [Аргировский 2003: 423–424]. Практически все варианты перевода представлены в Триоди (которая так же, как и Минея, является гимнографическим сборником). Рѫчьница в качестве возможной параллели не отмечена.

Слово ручница отмечено всего в двух словарях современного русского языка в двух разных значениях: 1) женск. к ручник в знач. 1 ʻквалифицированный рабочий, специалист по ручной выделке чего-нибудьʼ (спец.) [Ушаков 1939], 2) ʻстаринное ручное огнестрельное оружие с фитильным замкомʼ [Ефремова 2000]. В исторических словарях русского языка ʻручная пищаль, ружье с фитильным замкомʼ; ʻлегкое артиллерийское орудиеʼ [Богатова (гл. ред.) 1997: 264], ʻпищаль, ружьеʼ [Срезневский 1912: 204; Даль 1882: 113]. Таким образом, в нужном нам значении ни в современном русском языке, ни в его диахронии слово не фиксируется.

Зато однокоренное ручька в значении ‘сосуд; наименование Божией Матери’ встречается в церковнославянских текстах (как древнейшего периода, так и современных) не так редко. В Национальном корпусе русского языка (НКРЯ; церковнославянский подкорпус) это слово встречается в 33 документах (36 вхождений). Также оно отмечено практически во всех словарях старославянского и древнерусского языков: ʻсосудʼ [Срезневский 1912: 200; Крысько (гл. ред.) 2013: 495; Чернышева 2007: 232–233], ʻсосуд, кувшинʼ [Kurz (гл. ред.) 2006: 669]. В [Богатова (гл. ред.) 1997: 263–264] выделены два омонима: ручка¹ – 1) уменьш.-ласк. к рука (в знач. 1 – ʻкисть руки, рукаʼ, тж. образно и переносно), 2) ʻкаждая половина поперечины крестаʼ, 3) ʻручка, рукоятка, рычагʼ – и ручка² – 1) ʻсосуд; кувшин, урнаʼ (сюда входят интересующие нас цитаты, в основном с греческой параллелью ὁ στάμνος), затем, как оттенок, ʻназвание бытовых посудин различного видаʼ и 2) ʻвид перстняʼ. На наш взгляд, такое разделение не вполне обоснованно, но об этом чуть позже. Значение ʻглиняный кувшин, кружка с ручкойʼ фиксируется и в современном владимирском говоре [Сороколетов (гл. ред.) 2001: 283].

В словарях современного церковнославянского языка также упоминается только ручка с интересующим нас определением и схожими иллюстративными цитатами из богослужебных песнопений. Например: «Ру́чка ( цсл. , греч. στάμνος) – кувшин, золотой сосуд с манной, хранившийся в Ковчеге Завета ( Исх. 16. 33 ). Одно из именований Пресвятой Богородицы (тж. ста́мна)»⁸ [Седакова 2006: 306].

Поскольку большая часть гимнографического наследия пришла к нам с территории Болгарии, резонно искать следы лексемы ручьница в болгарском языке. Действительно, в «Болгарском этимологическом словаре» мы находим близкое по форме и значению ръчник диал. ʻгърне с дръжка над устнето (горшок с ручкой над горлышком)ʼ (со ссылкой на словарь Н. Герова), рачник ʻвид гърне с ръкохватка отгоре (вид горшка с ручкой сверху)ʼ (Кичевско) [Рачева, Тодоров (ред.) 2002: 369]. Непосредственно ръчница такого значения не имеет и обозначает в разных регионах различные виды ручной мельницы для зерна [там же]. В «Болгарском диалектном атласе» (карта № Л-12) [Тетовска-Троева 2001: 406] указывается, что в качестве названия ручки котла и ведра в районах Скопско, Велешко, Прилепско, Охридско, Костурско, Воденско, Петричко, Сярско, Благовградско употребляется ръчка, в Ениджевардарско, Западно Солунско – ръчица, что, впрочем, не вполне соответствует нужному нам значению ʻсосудʼ. Обращение к книге [Вачева-Хотева, Керемидчиева 2000: 347] и к архиву «Болгарского диалектного словаря» при Институте болгарского языка БАН (Български диалектен речник при Института за български език) новой информации не дает. Для форм ръчница, ръшница, рачница там так же, как в [Рачева, Тодоров (ред.) 2002], отмечены различные вариации значения ʻручная мельницаʼ. Кроме того, в архиве «Болгарского диалектного словаря» у слова ручница фиксируется значение ʻчасть гайды (музыкального инструмента)ʼ, что также не имеет отношения к рассматриваемому здесь вопросу.

Относительно того, что послужило причиной перевода греч. ὁ στάμνος как ручька / ручьница, никаких объяснений нами до сих пор обнаружено не было. В большинстве публикаций современных церковнославянских гимнографических текстов рядом с загадочной ручкой в скобках просто публикуется пояснение ʻсосудʼ. Единственная попытка объяснения, найденная на просторах Интернета, не выглядит вполне убедительной: «Не все знают, что такое «стамно манны» (вариант: «ручко манны»). «Стамна», в переводе с церковнославянского, означает какую-то емкость, обычно сосуд или чашу. Такое же значение имеет слово «ручка», ведь рука, горсть – это и есть прообраз чаши»⁹. Думается, для решения вопроса о том, каким образом объясняется значение ʻсосудʼ у слав. ручька (ручьница), следует обратиться к первоисточнику, т. е. к значению греческого сущ. ὁ στάμνος. В русском языке есть, как следует из церковнославянского перевода, соответствующее заимствование стамна, которое, согласно этимологическому словарю М. Фасмера [Фасмер 1987: 744], обозначает ʻкувшинʼ (церк., азбуковн., цслав. стамьна, сербск.-цслав. стамьна. Заимств. из ср.-греч., нов.-греч. στάμνα – тоже, др.греч. στάμνος ʻкувшин для винаʼ). Таким образом, русскоязычные словари ответа на вопрос о причинах наименования не дают.

Очевидно, ответ кроется в строении греческой стамны (стамноса). В «Словаре античности» стамнос характеризуется следующим образом: «первоначально выпуклый, позднее продолговатый сосуд из обожж. глины, металла. В 6–5 вв. до н. э. использовался греками. С. имел короткую горловину, широкое отверстие, часто был снабжен горизонтально располож. ручками. Служил для хранения вина» [Ирмшер, Йоне 1989: 548]. Таким образом, очевидно, что славянские переводчики вместо того, чтобы просто заимствовать греческое слово, попытались перевести его, сделав акцент на отличительной особенности сосуда, а именно на наличии у него ручек. Возможно также, что аналогичные сосуды были не только у греков, но и у болгар, а в названии этих предметов был корень «рук-/руч-». То есть еще до переводов с греческого существовало славянское именование для такого вида сосудов.

Осталось определить происхождение соответствующих славянских слов. В русском языке «существительные с суффиксом, представленным морфом -ниц(а) (фонемат. |н'иц|) и рядом других морфов, называют вместилище (преимущественно сосуд, коробку, кубышку и т. п., реже – помещение) для того, что названо мотивирующим словом: гробница, житница, глазница, сокровищница, супница, салатница, хлебница, сахарница, конфетница, капельница» [Шведова (гл. ред.) 1980: §348]. В случае с ручницей рука не является «наполнением» сосуда, а скорее представляет его признак. Скорее к данному примеру подошла бы характеристика существительных, образованных с помощью суффикса ник: «Существительные с суф. -ник/-атник/-арник/-овник (фонемат. |н'ик|/ |ат₁н'ик|/|ар₁н'ик|/|ов₁н'ик|) имеют общее значение “предмет (одушевленный или неодушевленный), характеризующийся отношением к предмету, явлению, названному мотивирующим словом”» [Шведова (гл. ред.) 1980: § 329]. И далее: «То же значение подобия имеют существительные с суффиксами… -ник (фонемат. |н'ик|): сердце – сердечник (спец.) ʻстержень, внутренняя часть некот. предметов: пули, электромагнитаʼ, затылок – затыльник ʻзадняя часть ствольной коробки ручного пулеметаʼ» [Шведова (гл. ред.) 1980: §401]. В связи с этим, как нам представляется, нужно вернуться к единственному схожему слову с нужным нам значением, обнаруженному в болгарском языке: ручник ʻсосуд с ручкойʼ. Позволим себе выдвинуть предположение, что первоначально в значении ʻсосуд с ручкойʼ на славянской почве существовало именно сущ. м. р. ручник (вероятно, достаточно редко употреблявшееся), которое было выбрано в качестве соответствия для схожего по строению греческого стамноса и целенаправленно поставлено в форму ж. р. как эпитет Богородицы.

Что касается варианта ручка, очевидно, появление у него значения ʻсосудʼ обусловлено синекдохой – художественным приемом, сущность которого заключается в том, что целое называется по какой-либо его части.